– Артур, ты меня иногда пугаешь, – сказал после короткой паузы Токарев и повесил трубку.

Тульский сложил губы бантиком и молча посмотрел на Свету, девушка вздохнула, оправила юбку (так, что она задралась еще выше) и закатила минуты на две речь, адекватную явке с повинной.

– Чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает срок! – строго сказан в ответ Артур, а про себя подумал, что она просто молодец. Тем не менее он для блезиру выдал еще несколько строгих фраз о том, чем грозит нарушение режима секретности, и лишь потом сказал по-человечески:

– Позвони мне вечером – расскажу, что смогу.

Вечером Света позвонила – Тульский, кстати, неожиданно для себя даже дергался – а вдруг не позвонит? Услышав в трубке ее голос, Артур тут же обрел свое обычное уверенное нахальство:

– Ну-с, раскололи голубчика. Интересная мелодия насвистывается. Хочешь узнать?

– Хочу. Очень хочу, – несколько двусмысленно отозвалась Света.

– Живешь одна?

– Ну-у... можно сказать, что сейчас – одна!

– Накрывай на стол!

– Нет проблем!

– Адрес?..

...За стол они сели только глубокой ночью, так как не успели дойти до него, когда Тульский пришел в гости. Артур потом долго ломал голову – кто же кого трахнул – он ее или она его? Хотя, в общем-то, это не имело никакого значения... На следующее утро Тульский, конечно же, опоздал на службу..

Так с той ночи и завертелось у них со Светланой не пойми что – и романом это нельзя было назвать, потому что обошлось без ухаживаний и вздохов, но, с другой стороны, не сводилось все и к простому перепихону. Сладко было Артуру со Светой, просто на удивление сладко. Может быть, так сладко и легко, как еще ни с кем не было. Она вытворяла в постели такое... Да и не только в постели, но и на столе, и в кресле, и просто стоя... И при этом так стонала своим детским голосочком, такое говорила в предоргазменном угаре, что Артур "улетал", терял голову, становился ненасытным.